Ветры истории дуют всё сильнее. Приближается та самая «зима» СССР — время, когда империя начинает трещать по швам, а скальпель хирурга становится

Закрыть глаза в привычном, шумном мире... и открыть их под скрип пружин старой кровати. Классика жанра? Как бы не так. За окном — брусчатка, цокот

Закрыть глаза в привычном, шумном мире... и открыть их под скрип пружин старой кровати. Классика жанра? Как бы не так. За окном — брусчатка, цокот

Пять лет. Для мировой истории — лишь миг. Для Талассии — целая эпоха. Держава царя Энея закалилась в горниле войн и превратилась в абсолютную

Взрыв. Темнота. Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но вместо привычного жара и пыли открыл глаза в сыром окопе. Вокруг

Зима 1257 года. Земля дрожит под копытами десятков тысяч коней. Огромное ордынское войско под командованием темника Бурундая перешло границы Европы,

Вместо тихой смерти в настоящем – пробуждение в огне Великой Отечественной, в осаждённом нацистами Севастополе. Днём я беспомощный калека, прячущийся

Сегодня ты — долларовый мультимиллионер, владелец огромной корпорации. Рядом красавица-жена и маленький сын. Завтра тебя решают уничтожить. Бизнес

Очнуться в океане среди обломков кора... — полбеды. Настоящий кошмар начался, когда меня выловил сноб-капитан. — Вы очень красивая, невероятная… но

Москва, 1971 год. Столичный аудитор Павел Ивлев продолжает осваиваться в теле своего советского двойника. Спокойная жизнь ему только снится: герой

Мое новое пристанище — сиротский кров «Святая Мадлин», затерянный в горной глуши. Я — Шанталь Готье, молодая вдова с душой циничной попаданки средних

Продолжение истории Кристобаля Колона и студии «Каналья геймс». Калифорния, 1982 год. Запах канифоли, жужжание кулеров и вкус дешёвого кофе.

Я снова молод. Мышцы полны силы, а лёгкие жадно глотают воздух. Никаких капельниц, атрофии и немощной старости — я вырвался из клетки собственного

Он умер — а открыл глаза молодым. Москва, тысяча девятьсот шестьдесят четвёртый. Батоны в плетёной авоське, кефир с зелёной крышечкой из фольги и

Я умирал старым, уставшим пенсионером. Ветераном Комитета, который помнил великую страну лишь по выцветшим фотографиям и горьким рассказам на кухне.

IX век. Суровая и величественная Древняя Русь. Покидая родную Ладогу, рыжеволосая Дивляна — невеста киевского князя Аскольда — не смела даже

Сознание инженера-проектировщика переносится в тело подростка-подмастерья в самый разгар Петровских реформ. Никакой системы, никаких подсказок.

Я умер уважаемым профессором антропологии. А очнулся безымянным юнцом посреди ледяной тундровой степи, в пасти у пещерных гиен. Добро пожаловать в

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так. Зависть сверстников. Ненависть старших. Попытки убийства. Вот она — настоящая жизнь княжича Романова в

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так. Зависть сверстников. Ненависть старших. Попытки убийства. Вот она — настоящая жизнь княжича Романова в